Итоги: Узник ЮЗЕРвации

№4 / 502 от 23-01-2006 

Узник ЮЗЕРвации 

Художественный дневник 

После изобретения фотографии многие художники решили, что их песенка спета. Критик Вальтер Беньямин на эту тему даже написал судьбоносную книжку - про произведение искусства в век технической воспроизводимости. Интересно, что бы он сегодня сказал, когда произведения искусства еще и доступны в любом месте, где есть Интернет. 

Продвинутые мастера уже используют Всемирную паутину в своих целях. На днях, например, в галерее Гельмана один из радикальных художников, Император Вава, приговорил себя к "Идеальному заключению" под недремлющим оком веб-камеры. Вообще-то императора зовут Владимир Александров. Он прославился в 90-е: зашивал себе рот суровыми нитками, вырезал скальпелем узоры на теле. В общем, не боялся показать, что тело художника может быть его объектом. И вот Император Вава тряхнул стариной. Он сел за решетку (привет Йозефу Бойсу), где, правда, не было койота, а были компьютер на столе, кушетка с красным пледом и чистые холсты на стенах. Достал скальпель, сделал несколько надрезов на груди и подписал холсты кровью. После чего двое суток, сидя за решеткой, писал картины и - роман в "Живом Журнале". 48 часов за всем этим можно было наблюдать онлайн на сайте галереи Марата Гельмана. 

Короче, художник организовал реалити-шоу, где единственным и последним героем был он сам. Но, как заметил сам Император в ЖЖ, "после того как ты привлечешь внимание, ты должен еще и оправдать это привлечение". А с оправданием получилось не очень. И роман в ЖЖ, и картины интересны прежде всего как часть общей акции. А последняя выглядит старательной копией реалити-шоу. Даже идея заключения с компьютером в качестве связи с внешним миром была использована несколько лет назад в проекте одной известной газеты. Целью было показать, как виртуальное пространство помогает обустроить реальное. 

Император Вава урезает реальное пространство в целях самоорганизации. Плюс делает публичным процесс творчества. Но это производит впечатление, если считается, что творчество сакрально. Если предполагается граница между священным и профанным. Или хотя бы между частной жизнью и общественной. Тогда публикация дневника - жест радикальный. Но в ЖЖ дневник по определению общедоступен. Художник рискует привлечь столько же внимания, сколько гражданин, дающий объявление в "Экстра-М". Несправедливо, но факт. 

Интернет уравнивает поэта и гражданина, художника и любого юзера ЖЖ. Уравнивает не в смысле политических свобод, а в смысле потенциальной ценности творчества. Что раньше могло служить гарантом высокого призвания художника? В древние времена призвание освящалось небесами. Он был пророком. В крайнем случае учителем жизни. В феодальном обществе - власть. Поэт писал оду на день восшествия на престол государыни и тем самым узаконивал иерархию. Он был вроде вассала при сюзерене. В буржуазном мире - деньги. Если бабки зарабатываешь, значит, ты кому-нибудь нужен. В информационном обществе - публичный интерес и внимание. Поп-идолы тем интересны, что конвертировали внимание в твердую валюту. А если публичное внимание девальвируется, куда податься бедному художнику? 

Можно пытаться вновь оградить свой олимп от зевак-туристов. Можно отважно раствориться в толпе. Можно использовать коммуникацию как краску. Скажем, как средство создания флэш-мобов. 

Не знаю, рассчитывал ли на это Император Вава, но его художественный жест приобрел неожиданный смысл - прощания искусства со своими амбициями. Император сошел с трона и растворился в толпе юзеров. Прощайте, Ваше Величество... 

Жанна Васильева 

Источник: www.itogi.ru

Kach Автор: Kach